Библиотека / Взрослые / Беседа с психологом Павлом Куделиным
 
Беседа с психологом Павлом Куделиным

Интервью с  Куделиным Павлом психологом, нарративным консультантом, тренером. Ведущим психологических групп для подростков, одним из организаторов лагеря для подростков с проблемным поведением «Перекресток», ведущим блока «Профилактика зависимости у подростков» в государственной программе повышения квалификации Школы Антикризисного Реагирования при Институте Психологии и Педагогики.

-  Мне известно, что в Фонде «Будущее Сейчас» с 6 июня запускается новая программа для родителей. Мне интересно, что это за программа? Кому она будет полезна? 

П.  Эта программа родилась как естественное продолжение нескольких проектов. Дискуссионных клубов для родителей, которые я провожу регулярно, консультаций и еще нескольких других. Мы решили сделать короткую серию встреч, рассчитанных на то, чтобы дать родителям возможность освоить некий навык.

- Расскажите, что это за навык? 

П. Это навык успешного разрешения конфликтов для родителей подростков. Дело в том, что никто именно этому не учит, а проблема конфликтов поколений  существует.  Если в доме подросток, то конфликты и споры – это постоянные гости. И если почитать литературу по психологии, то можно найти много рекомендаций о том, что надо слушать подростка, искать с ним общий язык и уважать его мнение. Рассказывают, что нужно сделать, но не говорят как именно. Поэтому мы приняли решение  организовать специальный трех недельный тренинг и посвятить его именно этому важному вопросу.  

- А как конкретно это происходит? Что именно вы делаете? 

П. У нас есть определенное мировоззрение, связанное с нарративным подходом. Мы предлагаем участникам по-другому посмотреть на конфликт как таковой. Учим родителей воспринимать ребенка не как на источник конфликта, а  отделять проблему от него, выносить ее вовне. Это другой взгляд, отличный от того, к которому мы привыкли. Мы часто описываем подростка как ленивого, безответственного, которого нужно заставлять учиться. И во всех этих случаях кто-то становится виноватым – либо подросток, либо родитель. И это чувство вины совершенно не способствует тому, чтобы проблема решалась конструктивно. 

- Этот новый взгляд на конфликты и подростка, что он может дать? 

П. Он дает несколько очень важных возможностей. Если мы смотрим на конфликт отдельно от человека, то мы имеем возможность более легко обсуждать способы решения этого конфликта. Или способы нашего влияния на проблему. В этом как раз заложен основной ключ к тому, чтобы действовать с подростком сообща, а не становиться по разные стороны баррикад. 

- Правильно ли я понимаю, что здесь как будто бы подросток и родитель объединяются в борьбе против проблемы? 

П. Да, мы действуем не против подростка, а действуем с ним вместе против проблемы. И это принципиально иной подход. И плюс ко всему это позволяет снять с подростка и родителя чувство вины. 

- А может это хорошо, если он чувствует себя виноватым? Натворил что-то и хотя бы испытывает вину за это. 

П. На самом деле современного подростка все его окружение призывает к тому, чтобы чувствовать себя виноватым. В школе учителя пользуются этим. Дома родители винят его в том, что он не убирается, не помогает им по дому. И подросток, как правило, свыкается с тем, что его все находят крайним. И у него вырабатывается к  этому стойкий иммунитет. И он перестает обращать внимание на просьбы и требования. И получается, что чувство вины, которое многие привыкли считать полезным,  не способствует тому, чтобы подросток конструктивно общался с взрослым и реально брал на себя ответственность. А это, на мой взгляд, принципиально. Чтобы он не чувствовал себя виноватым, а чувствовал себя ответственным за вклад в решение проблемы  и за свою жизнь. 

-  А можно ли, по вашему мнению, навыки решения конфликтов, полученные на семинаре, использовать в других жизненных сферах? 

П. Да, они вполне универсальны.  Полученные навыки могут быть способом решения конфликта на работе, в отношениях с друзьями, близкими. В семинаре мы используем большое количество примеров, моделируем ситуации из области взаимоотношений родителя и ребенка, и проигрываем их. Я много работаю с подростками, и также являюсь консультантом в сфере бизнеса, решая производственные конфликты. То, что работает в семейной сфере, отлично переносится на другие взаимоотношения. 

- А реально ли вообще освоить такой большой пласт вопросов за три вечера, ведь это же очень небольшой объем времени? 

П.  Самое главное не технология или последовательность действий, которую нужно освоить, а именно новый взгляд и новое понимание. У меня есть недавний пример, когда это новое понимание пришло к участнице тренинга за одно занятие. Мама пришла с резко негативным отношением к своему подростку, описывала большие проблемы в школе. Все говорило о том, что подростка нужно было переводить в другую школу из-за огромного количества конфликтов. Нам хватило одного вечера, чтобы она пересмотрела свой взгляд. Как она потом рассказала, тренинг дал возможность по-другому посмотреть на своего ребенка и конечно сам подросток был очень удивлен. Первый вопрос, который он ей задал: «Мама, что с тобой произошло? Ты как-то совсем необычно со мной разговариваешь». И это стало началом качественно иных взаимоотношений в семье. Само напряжение конфликта было снижено очень быстро и дальше уже требовалось время, чтобы восстановить испорченные отношения с учителями и другими людьми. Но мама была уже заодно со своим сыном, и это очень сильно помогало. 

- И напоследок, скажите, сколько времени идет тренинг и в каком формате? 

П. Тренинг проходит в течение трех недель в среду вечером. Мы специально разбили его на три вечера, для того, чтобы у участников была возможность получить знания,  попробовать их применить, и на следующей неделе придти  и иметь возможность обсудить полученный опыт и задать появившиеся вопросы. На мой взгляд, это наиболее оптимальный способ освоения нового опыта.